Музпоток: читать

Милые девочки! Сказки, припевочки, Платьица, бантики, Бусинки, фантики, Игры отважные, Куклы бумажные, Таинства важные И непродажные. Сладкие вишенки, Вы ли обижены? Радуйтесь праздникам Братьям-проказникам, Солнышку, дождикам, Тортикам, ежикам. Ласточки нежные, Наши надежды вы. Девочки-паиньки Кисоньки, заиньки. Прыгайте в классики, Пачкайтесь красками. Не задавайтесь Больными вопросами И не старайтесь Скорее стать взрослыми. Припев: Все забывается - Игры и лица. Детство кончается, Не повторится.

За день выжатый мозг — дом в пятьсот этажей. В нём одно за другим гаснут к полночи окна. Но мерцающий свет – поводырь в неглиже – Бродит в спящем дому по рассветной меже, Отражаясь средь комнат в бесчисленных стёклах. Я люблю наважденье немыслимых снов, Что парят над подушкой, как старые сказки, Что на сомкнутых веках подобием маски. Их сюжетов игру и условность оков, Их садов и базаров зовущие краски. Сколько жизней других проживаю во сне, На себя примеряя чужие одежды, Утешая себя нереальной надеждой, От погони спасаясь, теряясь в огне, В тупиках лабиринтов и в замяти снежной. Сны мои – колыбели бредовых идей, Растревожены ветром познаний и странствий. В них скрываются вихри причуд и затей, Биотоки фантазий в нелепом убранстве. В них витают абстракции вычурных слов, Такты странных мелодий, навязчивых звуков... Наяву отголоски мистических снов – Интуиции дар, неподвластный науке.

Сколько раз так бывало: вдохнёшь и раскроется клапан: Чем-то очень знакомым повеет. Наш опыт богат. Каждый дом сохраняет присущий хозяевам запах. Есть у траура дух. Есть у нашей любви аромат. Пахло детство моё новогодней смолистою хвоей И акацией белой на школьном дворе у ворот. Молоком и малиной, и липовым сладким настоем. Вспомню – пылью чердачной, горячим асфальтом пахнёт. Юность пахла сиренью, студенческим кофе и мятой, Едким дымом костра в предрассветных туманах речных, Пьяным цветом черёмух, конвертами писем солдата, Семенами подсолнуха, соком плодов наливных. Память, словно магнит, собирает все запахи сразу: Пахнет мылом, духами, пластилином и красками дом, Терпким потом мужским, сигаретами, печкой и газом. Пахнет чистым бельём, чесноком, пирогом и борщом... Этот мир, словно лес, не изучен, безмерно богат. Есть у траура дух. Есть у нашей любви аромат.

Мир поделен был давно, Не сегодня и не мною, Как в наигранном кино: Коль хорошее – бело, Значит чёрное – худое. Две границы в том мирке Нас в пути сопровождают, Как фигуры на доске. Все по правилам играют И по праздникам себе Только светлого желают. Но цвета, увы, вольны И свое меняют место. Исключения известны-- Белый танец вдов войны, Платье брошенной невесты, Белокровия завеса В лике дикой белизны, Пораженья белый флаг И больничные палаты, Белых пятен тайный знак На истории, на карте, На моих зловещих снах: По упавшему поэту Плачут белые листы. На кудрях, покрытых пеплом, Саван снежной чистоты, На плите могильной белой Вечно белые цветы. Белизна глаза слепит – В чёрных стёклах их укрою. Чёрный хлебушек с икрою На столе моём лежит. Пухлый чёрный дипломат В чёрной “Волге” спит спокойно, Платье чёрное в обхват И колье в футляре чёрном. Элегантен чёрный цвет, Незаслуженно гонимый. Сладкой магии сюжет: Чей-то тёмный силуэт, Смоль волос и глаз любимых И ночей горячий бред (Ночь черна, но к нам терпима). Не желай мне на лета Только ясных, светлых самых Красок. Эта чистота, Словно мир в оконной раме. Не спланируешь цвета – Нас они отыщут сами.

Многострадальный Ленинград, - Он видел лютой жизни голод. Борьбу теней, сквозь гул и холод. И серость дней, с дорогой в ад. Многострадальный Ленинград, - Людская жизнь бесчеловечна. Блокады плен, ведущий в вечность. Обстрелов бесконечный град. Многострадальный Ленинград, - Блокадный хлеб лежит в ладошке. И ценность до мельчайшей крошки, Несёт в себе и стар и млад. Многострадальный Ленинград. Он выстоял и не сломался! Но в каждом сердце шрам остался. Потерь. И новеньких оград. Многострадальный Ленинград. Тяжелые воспоминания... У Вечного огня молчание. Салют Победы! И Парад!